Казанская церковь в Марково

28.03.2021
Казанская церковь в Марково

Казанская церковь в селе Марково Раменского городского округа была построена в 1672-1680 годы на средства князя Якова Никитича Одоевского. Искусствоведы и историки архитектуры Н.В. Султанов, В.В. Суслов, М. В. Красовский, И.Э. Грабарь сходились во мнении, что церковь в Марково - это один из лучших образцов московского церковного зодчества второй половины XVII века. Авторство церкви приписывают крепостному архитектору Павлу Сидоровичу Потехину, который выстроил еще две церкви со сходной редкой композицией в подмосковных владениях Одоевских: Архангельском и Никольском-Урюпине.

История села Марково и его прихода началась в первой половине XVII века. В 1629 году владелец поместья Борис Дворянинов поставил в пустоши Марковской у реки Москвы деревянную церковь во имя Казанской иконы Божией Матери. В документах того времени указано, что церковь уже тогда имела пять престолов: Казанской иконы, Иоанна Предтечи, страстотерпцев Бориса и Глеба, Николая Чудотворца и преподобного Макария Унженского (Желтоводского).

В 1642 году село Марково перешло во владение боярина Федора Ивановича Шереметева, а с 1672 года имением стал владеть его внук Яков Никитич Одоевский. В челобитной к патриарху Иоасафу 1665 года князь писал: «В прошлом году, в Московском уезде в селе Маркове церковь деревянная во имя Пречистой Богородицы Казанской да в приделех Иоанна Предтечи да Николая Чудотворца да святых страстотерпцев Бориса и Глеба да преподобного отца Макария Желтоводского Чудотворца, волею Божиею сгорели. И ныне я обещался в той своей вотчине, в селе Маркове, подле старого церковного места, построить вновь каменную церковь во имя те же престолы». 30 марта 1670 года патриарх Иоасаф подписал разрешение на это богоугодное дело. В течение нескольких лет Одоевским был построен кирпичный храм, сохранившийся до нашего времени.

Село Марково впоследствии перешло от Одоевских князьям Черкасским, а от них вернулось вновь в род Шереметевых, как приданое графини Варвары Алексеевны Шереметевой (рожденной княжны Черкасской). Исследователь рода Шереметевых Александр Барусков писал: «Это исстари насиженное гнездо многих поколений названных фамилий, некогда славилось своею усадьбою, еще существовавшей в начале нашего столетия [в XIX веке]. Доныне сохранилась лишь Марковская церковь, представляющая действительно замечательный памятник русского зодчества XVII века. И до настоящего времени храм сей привлекает внимание путешественника своим чудным внешним видом».

Храмоздатель церкви в Марково князь Яков Никитич Одоевский был видным государственным деятелем, приближенной к царю особой. В 1650-е годы он дважды сопровождал Алексея Михайловича в походах на Литву, а при монаршем дворе служил рындой (телохранителем) во время приемов иностранных послов и царских богомольных поездок. В 1663-1666 годах Я.Н. Одоевский служил воеводой в Астрахани, а после подавления бунта Степана Разина захватил астраханских вождей мятежа Федьку Шелудяка, Алешку Грузинского, Колокольникова и других. Кроме того, Одоевский выстроил в Астрахани новый гостиный двор, восстанавливал торговые отношения с армянскими купцами и Персией, заботился о развитии промыслов. С 1680-х годов Яков Никитич стал заменять на высоких государственных должностях своего престарелого отца - знатного боярина Никиту Ивановича Одоевского.

Никита Иванович Одоевский был одним из влиятельнейших вельмож своего времени. После вступления на престол царя Алексея Михайловича в 1654 году Одоевский сразу занял видное положение в новом правительстве. Он был в дружбе с Борисом Ивановичем Морозовым, будучи женат на родственнице царя Евдокии Шереметевой (дочери упоминавшегося владельца Марково Ф.И. Шереметева). Одоевский вошел в историю как опытный дипломат, отвечавший в государстве за внешнюю политику, но в 1663 году он выступил в необычной роли судьи московского патриарха.

В 1660-е годы обострились отношения между Никоном и царем Алексеем Михайловичем. Своенравный патриарх проклял царского приближенного Романа Боборыкина, с которым судился из-за подмосковных земель в окрестностях Ново-Иерусалимского монастыря. Алексею Михайловичу, однако, донесли, что Никон проклял самого царя, после чего было решено отправить в Воскресенскую обитель на Истре следственную комиссию во главе с Н.И. Одоевским. Вельможа давно находился во вражде с патриархом: еще в 1648 году Одоевский был инициатором законодательных мер, ограничивавших привилегии духовенства и патриарха. За это Никон дал Одоевскому следующую нелестную характеристику: «Князь Никита Иванович Одоевский человек прегордый; страха Божия в сердце не имеет; правил апостольских и отеческих никогда не читает и не разумеет, и враг всякой истины».

Н.И. Одоевский вел следствие над Никоном без снисхождения, истолковывая его слова так, будто патриарх задумывал отлучить от Церкви самого царя Алексея Михайловича. В 1666 году на соборе, созванном для церковного суда над опальным Никоном, именно Одоевский стал патриаршим обвинителем и требовал лишения его высокого сана. Более того, отец храмоздателя церкви в Марково стал единственным светским лицом, которое присутствовало при обряде низложения патриарха.

Церковь в Марково. Реставрация В. В. Суслова 1895 г.

Церковь в Марково имеет необычную форму: на углах основного объема здания помещены четыре одинаковых придела, соединенные папертям. Редкая композиция церкви, а также богатый, разнообразный декор из кирпича, камня и изразцов побуждали искусствоведов считать храм Казанской иконы Божией Матери выдающимся памятником архитектуры XVII века - эпохи расцвета самобытного русского зодчества.

Дореволюционный искусствовед Михаил Красовский считал церковь в Марково последним шедевром русского стиля перед эпохой подражания западной архитектуре. Он писал: «Казалось бы, что к концу столетия самобытные приемы зодчества должны были бы настолько одряхлеть и приесться московским зодчим, что последние уже были не в силах создать что-либо выдающееся в отживающем стиле. Однако, на деле этот стиль, прежде чем окончательно утонуть в волнах западного влияния, сделал как бы последнее усилие и, вспыхнув на мгновение ярким пламенем, оставил после себя два дивных памятника - церковь села Останкина и церковь в селе Маркове».

Знаменитый художник и теоретик искусства И.Э. Грабарь также высоко оценивал архитектурные достоинства Казанской церкви в Марково: «Ибо красота всегда правее логики и всегда покоряет. Перед некоторыми наличниками окон, или перед крыльцами, а иногда и перед целыми стенами храма Московско-Ярославского типа приходится признать, что в искусстве декорировать Москва достигла не меньшего, нежели Новгород и Псков в искусстве строить. Таковы стены церкви в селе Маркове под Москвой».